Главная страница Написать письмо Карта сайта

Уголок Врубеля

Уголок врубеля

Rambler's Top100

Сделано в Сибири




Вы можете прислать свой материал и он будет опубликован на сайте, если исполнен качественно.

Наука_

АКОП НАЗАРЕТЯН: «РОССИЯ МОЖЕТ ДАТЬ УРОК ВСЕМУ МИРУ. НА ЭТОТ РАЗ ХОРОШИЙ…»

Профессор Акоп Назаретян – специалист по политической психологии, культурной антропологии и синергетике, главный редактор журнала «Историческая психология и социология истории». В 1970-80-х годах н под эгидой Международного отдела ЦК КПСС  работал с революционными политиками Европы, Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока, обучал их технологиям управления и помогал проводить информационные кампании. В настоящее время Назаретян занимается глобальным прогнозированием. И считает, что Россия могла бы сыграть в судьбе мировой цивилизации ключевую роль.

 

- О том, что планетарной цивилизации грозит опасность, говорят давно. Тут и мировой кризис, и растущая солнечная активность, и падение астероида, и третья мировая война на Ближнем Востоке, и конфликт цивилизаций, тень которого мы наблюдали в конце прошлого года на Манежной площади.

- Я думаю, что «конфликт цивилизаций» - вздорная идея, но начну с другого. Вы заметили, как только случаются беспорядки на национальной почве, журналисты и политологи начинают пугать друг друга: «агрессия», «национализм», «ксенофобия»… Слова-жупелы. Но для меня как для опытного психолога это не страшилки, а вполне реальные явления, с которыми можно и нужно работать. Агрессия – фундаментальное свойство живого вещества, о чем в профессиональной литературе писано-переписано. Любовь, творчество, дружба, юмор – это все превращенные формы агрессии. Без агрессии невозможно себе представить жизни. А без национализма – нации. И в том числе без национального экстремизма. Когда и если нации уйдут с исторической арены (а я допускаю, что такое произойдёт довольно скоро), с ними уйдет в прошлое и национализм. Но нации без националистов – это утопия.

- И ксенофобия уйдет?

- Это медицинский термин, перенесенный из цитологии и в политологию. Сопротивляемость тканей к чужеродным клеткам. Снижается ксенофобия – ослабевает иммунитет, начинаются неприятности, типа рака. Культурная ксенофобия – это иммунитет социальной ткани. Нормальная реакция. «Ксенос» означает «чужой» в переводе с греческого. Но что определяет чужого? Форма носа? Разрез глаз? Цвет кожи? Или чуждые проявления культуры? Решающее значение имеет то, какие формы и направления принимает агрессия, какие признаки переживаются как чужеродные.

Часто за этнические конфликты принимают столкновения разных эпох, или, например, конфликт городской и сельской культур. Вот в Москве мусульмане пытались в новруз-байрам баранов на улице резать, что всех возмутило: мол, не наша культура, у христиан так не принято. Вообще-то резать баранов - авраамическая традиция, а не специфически мусульманская. Еще в Библии господь подсунул праотцу Аврааму вместо сына барашка на заклание. Армяне, например, древнейшие христиане, но у нас тоже есть эта традиция – резать на праздник баранов. И в христианской Грузии режут, но в горах, в деревнях. А в больших городах, в том числе мусульманских этих резальшиков баранов быстро призовут к порядку. Налицо конфликт между культурой городской и сельской. В каком-то смысле – между отсталостью и современностью.

Или вот Россия, середина XIX века. Некрасов: «Вчерашний день, часу в шестом зашёл я на Сенную; Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую. Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя…». Бедняжка даже не кричит от боли, настолько всё обыденно и привычно. И никто не возмутится, не вмешается. Великий поэт постоял, взгрустнул и написал стихи. И завершил их остроумной аллегорией («И Музе я сказал: «Гляди – сестра твоя родная»»). А представьте себе, что сегодня на Сенной бьют кнутом женщину. Она бы орала так, что на Красной площади было бы слышно! И об этом потом две недели кричали бы все каналы ТВ, газеты, интернет: вот до чего мы дожили! какие страшные времена настали! полное ожесточение! где наши духовные традиции?!. Да вот они!  Если русскую традицию позапрошлого века перенести в ХХI век, это вызовет сильнейшее ксенофобическое отторжение, мощную невротическую реакцию. И к этническому это не имеет никакого отношения… Традиция и культура – это ведь не только Пушкин, Чайковский, Шекспир, Алишер Навои. Это и «Домострой», «Молот ведьм», и публичные казни, и семейное насилие.

- Порка детей…

- Непременно. Иных способов воспитания просто не знали. В России впервые перестали сечь детей в Царскосельском лицее. И только с 12 лет. Посчитайте, какой процент составляли эти элитные отроки от всего населения страны. А до того секли даже царских отпрысков. И, конечно, не только в России. Английские педагоги учили: «Сбережешь розги – испортишь ребенка». И, по сведениям английских историков, ещё в первой половине XIX века публичные казни оставались любимым развлечением лондонской черни, то есть абсолютного большинства горожан. Все это – культурные ценности и нормативы… А если сегодня сосед избивает жену и детей, привязав их к козлам для колки дров, уже не важно, какая у него форма носа, это воспринимается как дикость, как чуждое и нетерпимое – «ксенос». Цивилизованные соседи сочтут своим долгом вмешаться, хотя бы милицию-полицию вызывать, что ли.

Вот вы, Саша, в прошлом году ради эксперимента озвучили по ТВ позицию традиционной культуры – мол, необходимо дать право родителям на умерщвление дефективных младенцев – так называемый постнатальный аборт. Что было!!! Собственно, то, чего мы и ожидали. Никто не счёл даже возможным и нужным спорить – вас принялись хором травить, как чёрного кота из песни. И ещё полгода звучало на всякого рода конференциях: куда катимся! христианские традиции умирают! до чего мы дожили! А дожили мы до того, что сама такая мысль вслух вызывает ксенофобический всплеск. Что здесь совсем ни при чём, так это христианские традиции. В России, как и во всех традиционных культурах, была распространена практика постнатальных абортов. Противозачаточных средств почти не было, внутриутробные аборты не практиковались, а вот постнатальные были в порядке вещей. Наши прабабушки и прадедушки вообще не поняли бы, о чём спор. К чему выхаживать больного младенца, лучше здорового родить. Ещё сотню лет назад, когда медики приезжали в деревню лечить детей, это часто вызывало у крестьян протест. Да и здоровых, но «лишних» могли нарочно морить голодом или морозить. Есть масса свидетельств и в этнографических источниках, и в художественной литературе. Поговорка даже была такая: «Дай, Господи, скотину с приплодцем, а деток с приморцем». Об этом писали Толстой, Чехов, Достоевский, Вересаев, Островский. И, между прочим, никогда церковь не возражала против постнатальных абортов, равно как никакая церковь за всю историю ни разу не выступила против войны как таковой (об этом подробно пишет, например, французский историк Ф. Контамин).

Вот цитата из толстовского «Воскресения» - речь идёт о матери Катюши Масловой: «Незамужняя женщина эта рожала каждый год, и, как это обыкновенно делается по деревням, ребёнка крестили, и потом мать не кормила нежеланно появившегося, не нужного и мешавшего работе ребёнка, и он скоро умирал от голода».

Короче, если серьёзно разбираться, культура ещё сто-стопятидесятилетней давности – сплошной «ксенос» для наших современников. Так что с ксенофобией нужно не «бороться», а направлять её в созидательное русло.

- Какое может быть созидательное русло у энергии разрушения?

- Всякая энергия может быть направлена на разрушение или созидание. Хуже, если энергии уже нет, если батарейки сели. Те мальчишки на Манеже и всякого рода «скинхеды» глупо, бездарно реагируют на реальную угрозу для страны. Она состоит в том, что коренное население во многих регионах России вымирает, смертность превышает рождаемость. Когда в одном месте рожают мало, а рядом рожают много, диффузия будет происходить, это уже даже не социология, а чистая физика – перепад давлений. Если эту демографическую тенденцию не удастся переломить, то через 30 лет на Манежную площадь просто некому будет выйти. Русскоязычное, русско-культурное население останется в меньшинстве.

- Это плохо?

- Очень плохо. Не только для русских и не только для россиян. Такие демографические катаклизмы опасны для мировой цивилизации, потому что при современных изощрённых технологиях у неё очень снизился «порог хрустализации», как называл это Питирим Сорокин. Давайте сравним реалии. В 12-миллионной Москве за несколько дней безобразий вокруг Манежной площади погибли четыре человека – и это переживается как катастрофа. К сожалению, нашего Президента, когда он возлагал цветы на могилу убитого русского парня, никто не надоумил возложить их и на могилы невинно погибших ребят из Средней Азии, что было бы умно и уместно… А я в прошлом году сотрудничал с киргизскими коллегами в связи с волнениями в Оше. Там при 260-тысячном населении зарегистрировано 900 трупов! А по неофициальным данным погибло в три раза больше. И как там убивали! Мы сейчас в журнале «Историческая психология и социология истории» готовим материал об этом, и члены редколлегии предлагают убрать из текста самые душераздирающие свидетельства, чтобы читатели академического журнала не падали в обморок…

- Азиатчина…

- Самым похабным было бы думать, что есть нации гуманные и нации жестокие. В России всего сотню лет назад бывало не лучше. И Пушкин не зря писал про «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». В Западной Европе двести-триста лет назад были эксцессы и похлеще. Так что, повторяю, дело не в этносах и не в «цивилизациях», а в исторических эпохах. Конфликт эпох! Здесь на формальное законотворчество уповать не стоит, особенно в условиях коррупции. Если Россия в ближайшие десятилетия не будет защищена от бессистемной иммиграции внутренним демографическим ростом, то через 20-30 лет вместо Москвы будет Ош - возобладают средневековые ценности и нормы. Юные дурачки типа «скинхедов» и их покровители делают самое худшее, что только можно придумать – провоцируют у мигрантов враждебность к коренному населению. Тем самым рассеивается последняя надежда на то, что приезжие станут «плавиться в едином котле». Напротив, они постараются агрессивно навязывать свои горско-деревенские, подчас средневековые обычаи. Это наша страна тяжело переживала в начале ХХ века, перед революцией (ошалевшие от непривычной вседозволенности полукрестьяне-полупролетарии, питательная почва революционного беспредела) и сразу после неё.

- Изобретатель телевидения Зворыкин писал, когда вернулся в большевистскую Россию, что его поразило одеревенивание Москвы. Торжество хама.

- Мне об этих культурных шоках рассказывали старые москвичи – когда лапотная Россия хлынула в город после революции, в коммунальных ваннах солили огурцы, ходили босиком, сморкались на пол, гадили в клумбах и в подъездах... Столкновение времен. Но теперь ситуация масштабнее и острее.

- Так что же делать?

- Нужна комплексная национальная программа, которая могла бы канализовать энергию молодёжной ксенофобии в рост рождаемости и снижение смертности. Чтобы ребята ощутили это как патриотическую задачу, как вопрос национальной безопасности. Ведь разруха-то – в головах. И возрождение тоже. Депопуляционные процессы в Европе – процесс, производный от системы ценностей. Вот с ценностями и надо работать. Нужны политическая воля и серьёзный государственный заказ. В России еще можно собрать междисциплинарную рабочую группу из психологов, социологов, экономистов, оперативно подготовить и обосновать системную программу, чтобы «сублимировать» патриотические настроения, вплоть до экстремистских и ксенофобских, в общественно полезную активность. Чтобы многодетность сделалась престижной, беременность – эстетически привлекательной и т.д.

Я вот недавно наблюдал такую сценку. Встретились через тридцать лет бывшие одноклассницы. Одна учёная дама, другая бизнесвумен, третья журналистка… Все – «состоялись». А одна из подруг никаких высот в карьере не достигла, но родила и вырастила пятерых детей. И все на нее смотрели с сожалением, как на неудачницу. А главное, она сама себя таковой ощущала. Нужно развернуть ценностные категории так, чтобы все понимали: благодаря этой вот многодетной маме все то, что они делают в жизни, приобретает смысл. Потому что иначе русская культура, через пару поколений размоется.

- Вам жалко?

- Конечно. Я люблю русскую культуру и во многом к ней принадлежу. И еще мне небезразлична судьба планетарной цивилизации, которой, как я уже говорил, эти культурно-демографические катаклизмы несут серьёзную угрозу. Когда и если мы разработаем эффективную программу и успешно проведём её в жизнь, Европа станет перенимать российский опыт…

- Чаадаев писал, что Россия когда-нибудь преподаст миру страшный урок…

- Было. Думаю, наша Великая Октябрьская уберегла многие страны от пролетарских революций. А ведь к этому были близки и Германия, и чуть позже США… Может, теперь настал черед доброго урока.

- Прожектерство какое-то. Вы сами-то всерьез верите, что современные женщины станут рожать, опять вернутся в кухню и детскую?

- Я не случайно говорю о комплексной, многомерной программе. Я имею в виду также прогнозирование и купирование неизбежных издержек. Например, с внедрением моды на беременность у школьниц может возникнуть соблазн подражать беременным телеведущим и звёздам. Здесь нужно ставить социальные предохранители… В любом случае, здесь только финансами не обойтись, повторю, это вопрос культурных ценностей. С которыми специалисты давно умеют работать. А то всё слышу: не рожаем, потому что нет денег. А на водку деньги находятся - до 40 тысяч россиян в год погибают только от прямого отравления контрафактным алкоголем – в сто раз больше, чем за такой же срок в годы чеченской войны! Я как-то заметил одному подвыпившему деревенскому патриоту, рассуждавшему о масонах в правительстве, которые стремятся извести русский народ, что детское питание стоит в России дешевле, чем водка. Он так удивился неожиданной постановке вопроса, что даже замолк на время.

- Обычно действия государства по поощрению рождаемости заканчиваются тем, что начинает размножаться всякая быдлота. На Украине стали выплачивать пособия одиноким матерям за рождение дополнительных детей. Результат – начали размножаться безработные цыгане и перестали регистрировать браки. Зачем нам биомасса столь отвратного качества?

- Действовать нужно по уму, а не как всегда. Учитывать свои и чужие ошибки. Наша задача – чтобы люди русской культуры повышали рождаемость, и под эту задачу надо искусно отобрать маркеры. Не этнические, конечно. В этом суть комплексности – цельная программа не тождественна спонтанным законодательным тычкам, которые то и дело оборачиваются эффектом бумеранга.

- Вот что смущает… Во всем мире цивилизованным странам не удалось поднять рождаемость хотя бы до уровня простого воспроизводства. А почему какой-то зачуханной России это удастся?

- Национальный мазохизм немногим лучше национального высокомерия. У нас сложилось в последние десятилетия удручающее ощущение собственной вторичности, провинциальности. Это ответная реакция на длительное убеждение в том, что мы – лидеры и учителя всего мира, кстати… С такими истерическими шатаниями пора кончать. В России традиционно высокий уровень образования и достаточный интеллектуальный потенциал, его надо просто психологически раскрепостить.

- А может, все не так страшно? История учит, что времена взлетов сменялись эпохами упадка. Римский взлет сменился упадком Средневековья. Но прогресс не остановился. Может быть, и нашей цивилизации суждено пройти через временный провал в новое Средневековье, а потом идти по пути прогресса дальше – в эпоху межзвездных полетов?

- Так уже не получится. Из исторической социологии известен закон техно-гуманитарного баланса. Из которого следует, что если при сегодняшних технологиях и при сегодняшней глобализации провалиться в новое Средневековье, цивилизация на этой планете рухнет. Это будет конец истории, но не тот, который предрекали Гегель и Фукуяма, а банальный обвал. Технологическая мощь, не уравновешенная соразмерными культурными и психологическими регуляторами, везде приводила к саморазрушению общества. Место рухнувших социумов занимали другие, внутренне более сбалансированные. А теперь мир так технически оснащён, глобален, динамично взаимосвязан и плотно заселён, что крах, вероятнее всего, станет тотальным. Средневековье со своими технологиями могло прокормить в общей сложности до полумиллиарда человек, а теперь на планете уже под 7 миллиардов. Поэтому все накопленные средства уничтожения с неизбежностью начнут работать, чтобы довести поголовье до размеров оскудевшего корыта. Это глобальный конец.

- Тенденции одичания уже видны?

- «Религиозный Ренессанс», например, как симптом архаизации мышления. Религия – инструмент войны. Всякая религия строится на фундаментальном тезисе: «Кто не со Мной, тот против Меня». В этом смысле религия сегодня ещё более опасна, чем национализм, потому что наций много, а мировых религий меньше, то есть происходит размежевание на крупные блоки. Суть религиозных и квазирелигиозных идеологий состоит в том, что они строят солидарность между «своими» на совместной неприязни к «чужим».

- Под квазирелигиозными идеологиями вы имеете в виду коммунизм?

- И его тоже. Нетрудно показать, как коммунистические доктрины, символы, праздники копировали христианские. Посмотрите на большевистскую идеологию – она подетально копирует православие. И святая троица тут тебе – Маркс, Энгельс, Ленин. И святые мощи в мавзолее пророка. И священные книги, на которые положено ссылаться. И рай, перенесенный, правда, с неба в будущее (коммунизм)… И Учение, «которое справедливо, потому что верно». На месте старых храмов большевиками строились новые, а старые праздники замещались новыми – по той же схеме христианство в свое время вытесняло язычество. Еще при жизни Ленина были напечатаны миллионы его портретов, чтобы он стоял в каждой избе в красном углу. Партийные собирались в красных уголках на совместные «молитвы» (политинформации). Все работает на прежних механизмах!..

Что такое идеология? Это механизм противопоставления одних групп людей другим группам по признаку приверженности определённому набору сакральных символов. Реальные или вымышленные события, персонажи, речевые фигуры, зрительные образы мифологизируются, наделяются мистическими смыслами. Так конструируются символы, демонстрирующие превосходство некоторой государственной, национальной, конфессиональной или классовой общности над другими. Все религии и учения создавались и закреплялись тогда, когда главной задачей было канализировать накопившееся насилие – направить его вовне с целью избежать внутреннего хаоса и саморазрушения.

Сейчас же впервые в истории человечество встало перед задачей полного устранения насилия с политической арены. Поскольку все прежние способы солидаризации на образе врага становятся контрпродуктивными. В их числе и религии, которые не могут не противопоставлять верных против неверных, поскольку идеологически претендуют на абсолютную истину.

Синергетический закон отсроченной дисфункции гласит: те механизмы, которые когда-то работали продуктивно, с течением времени начинают работать контропродуктивно. Примеров тому в истории планеты масса, я об этом целые лекции читаю. Именно поэтому главной задачей современного государства является пропаганда атеизма, то есть уход от опасных способов солидаризации.

- Что же придет на смену религии?

- Критическое мышление, которое начало формироваться в Осевое время - две с половиной тысячи лет назад. Именно тогда с удивительной синхронностью в разных регионах мира. Заратуштра и иудейские пророки, Сократ, Будда, Конфуций – десятки великих умов положили конец всевластию мифологического мышления, которое зациклено на образе Небесного Хозяина. Но когда над историческим горизонтом нависла туча Средневековья, когда на историческую арену вышли варвары и рабы, снова надолго возобладала мифологическое мышление – в виде христианства. Вновь верх взяли мышление и мораль, завязанные на потустороннее вознаграждение и наказание. Вновь страх (богобоязнь) победил совесть, а критические формы мышления были по большей части вытеснены. на периферию духовной жизни. Конкуренция между мифологическим и критическим мировоззрениями развивалась с переменным успехом. Сегодня от её результата может зависеть судьба планетарной цивилизации.

- Может быть, от религий останется одна форма, оболочка? Я наблюдаю современных культурных верующих. Они абсолютно неагрессивны, не знают азов своей веры и любят говорить о непротивлении злу насилием и вообще совершенно искренне полагают, будто тот боевой топор религии, которым человечество размахивало тысячами лет, на самом деле – сувенирная продукция.

- Не исключено, что макрогрупповые культуры сохранятся в карнавальной форме. Кокошники, тирольские шляпы, сомбреро и боевые раскрасы апачей могут так же эффектно использоваться в различных шоу, как церковные песнопения и крики муэдзинов. Но только если выхолостить содержание групповой идентичности, которую все такие признаки символизируют. Лишив апачей возможности регулярно выходить на тропу войны, мы превращаем их культуру в музейный экспонат. То же и с прочими макрогрупповыми культурами. Каждая из них генетически вызревала из противостояния враждебным общностям и концентрировалась вокруг образа воителя. И сохраняется она только в контексте войны - актуальной или потенциальной. Вырвав из неё жало, мы оставим только внешнюю оболочку, муляж.

А вот микрогрупповые культуры исходно неконфронтационны, не требуют устойчивой оппозиции «они – мы». Каждый из нас принадлежит ко множеству малых групп, это по сути своей размытые множества, и с развитием информационных сетей и языков мировое сообщество может перестраиваться по качественно иному – сетевому принципу. Так что стирание макрогрупповых различий между людьми обеспечит совокупный рост культурного разнообразия за счёт умножения микрогрупповых культур. Это также общий механизм эволюции природы и общества, описанный в синергетической теории систем – закон иерархических компенсаций.

- А почему путь к новому миру должна начать именно Россия?

- Я не говорю «должна». Скорее, «может», или «могла бы». Потому что Россия рискует оказаться одной из первых жертв религиозного ренессанса, в силу своей многонациональности и многоконфессиональности. У нас «мигранты» - это в основном граждане самой России или бывшего СССР, что делает многие проблемы более деликатными и вместе с тем более животрепещущими. А демографические или геополитические катаклизмы (вроде быстрой смены этнического состава или распада) в огромной стране, нашпигованной ядерным оружием и прочими взрывоопасными объектами, стали бы не национальным, а по-настоящему глобальным бедствием.

Александр НИКОНОВ



Комментарии_


Добавить комментарий


Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться!

Запомнить меня!





 

Авторизация_

Логин:
Пароль:
Запомнить меня!
Зарегистрироваться
А нахрена мне регистрироваться?

купить французскую мебель .

Стишки недели_

    Борис Влахко

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ?



...Мой стих был изредка хорош,
но чаще  безобразен....Каюсь...
Я, видит Бог, старался...Что ж, -.
на всякий случай не прощаюсь...






2000-2018 © Александр Никонов