Главная страница Написать письмо Карта сайта

Уголок Врубеля

Уголок врубеля

_

Религия и налоги_
Почему попы налогов не платят?


Особое мнение_

Космос без русских_
"Космос для России - очень важная и болезненная тема. В стране, которая запустила первый в мире спутник и первого в мире человека, весьма остро переживают каждый неудачный запуск и каждую катастрофу. Хочется взять реванш! Поэтому появилось идея о том, что нам нужна Луна."
Александр Никонов


Интервью_

КОЗЫРНОЙ БУБНОВСКИЙ_
Модный столичный врач, у которого лечатся знаменитости и сильные мира сего, сеть собственных клиник в России и за рубежом. Человек явно работает по призванию, что само по себе есть условие необходимое и достаточное для счастья. Однако, познакомившись с ним поближе, я понял, что такого счастья я бы врагу не пожелал...


Наука_

САМЫЙ ЖЫРЪ!_
"Общество порой охватывают разного рода «психические эпидемии». То на ведьм все начинают охотиться, то на врагов народа, то везде ищут педофилов, то начинают дружно бороться с курением или жирной пищей, объявляя очередному модному ужасу настоящую войну."


Наука_

Лечение молотком_
Этот человек может рассказать о вас всё. И починить то, что сломалось.


Статьи_

ПЕРУ_
Перу,пожалуй, одна из самых интересных стран Южной Америки. Возможно, самая интересная


Россия - взгляд изнутри_

ЕЖЕГОДНОЕ ПОСЛАНИЕ ГЛАВЕ ГОСУДАРСТВА_
"Владимир Владимирович, а хотите поржать? Вот вам цитата..."


Реплика_

Неизлечимое заболевание – это выгодно_
Почему им выгодно нас лечить, не вылечивая


Rambler's Top100

Сделано в Сибири




Вы можете прислать свой материал и он будет опубликован на сайте, если исполнен качественно.

Интервью_

ПОТОМОК БЕРСЕРКОВ



Александр НИКОНОВ

 

Я не видел Ваню уже лет десять и при встрече понял, что он ничуть не изменился. Он почему-то не стареет совсем, этот Ваня. Охлобыстин же, увидев меня, разулыбался:

- Привет! Сколько лет, сколько зим… Я сам, конечно, не читал, но мне твои книги очень хвалили. Забыл только, кто…

Я строго покачал головой:

- Не об том сейчас разговор, Ваня! О другом у нас будет сейчас беседа! Я пришел вопрос тебе главный задать.

- Ну, так задавай! Но сначала давай обнимемся. Вот так…Спрашивай теперь.

 

 

 

«Да, были люди в наше время…»

 

- Спрашиваю: кто ты, Ваня?

- В смысле?

- В прямом. Ленин – вождь мирового пролетариата. Эйнштейн – физик немаловажный. Я – писатель. А ты кто такой?

- Ты в точку попал. Это моя самая главная проблема – заполняя анкету перед какой-нибудь поездкой, я каждый раз ломаю голову, что написать в графе «род занятий». Священник? Сценарист? Литератор? Актер? Член союза охотников и рыболовов?.. Все правда! Я и кузнец еще, поскольку ножи ковал. И ювелиркой занимался. Написать «священник»?. Это многих пугает. Поэтому я выбираю нейтральное – сценарист. А в последнее время я вообще серфингую. Снимаюсь в кино, потому что выгодный контракт предложили. Плыву по течению.

Я встал на голову безжалостному Ваалу медиаиндустрии, который пожирает своих детей, и спокойно паразитирую на нем. И буду паразитировать до тех пор, пока не надоем людям. И тогда с чистой совестью скажу: все, что можно, мною от этой неуважаемой индустрии получено, теперь варитесь без меня!

- Как же ты дошел до жизни такой? Давай проследим, какие подводные камни и течения довели тебя до сегодняшнего непонятного состояния? Ведь родился ты наверняка прекрасным малышом! И ничто не предвещало беды…

- Ну, родился я действительно в тихом 1966 году, первые годы жизни провел в спокойной деревне Воробьево под Малоярославцем, где жил у бабушки. А потом маме в Москве дали комнату в коммуналке, и я переехал в столицу, где мне очень не понравилось: я был счастлив в своей деревне. Но потом я адаптировался, стал «дитя бетона». Этот переезд в моей судьбе был первым поворотным пунктом от счастливой природной тишины к надприродной суете. Вторым пунктом оказался переезд на Войковскую, где маме дали уже отдельную однокомнатную квартиру. Я перешел в другую школу, откуда меня в восьмом классе с треском выгнали за неуспеваемость и перевели в другую школу, где собрали весь мусор района. Эту школу я до сих пор вспоминаю с удовольствием, поскольку мы там ставили разные спектакли, что было абсолютно восхитительно! Мы много гуляли и шастали по театрам. В результате я понял, что мне нужно поступить во ВГИК и поступил. А оттуда меня забрали в армию. Причем, мне хотелось в армию!

- Ты псих, что ли?

- Нет, просто я из семьи военных. Папа у меня военный хирург, дедушка был военный в генеральском чине, прадедушка… У меня семь поколений военных по отцовской линии! А по материнской – купцы. Между прочим, у матери с отцом разница была сорок с лишним лет! Папа, выйдя в отставку и будучи уже в зрелом возрасте, хорошо выглядел и охмурил маму, которой тогда было всего 19 лет. В свои 59 отец выглядел, как я сейчас, даже лучше, поскольку у него меньше было плохих привычек. Он был очень здоровым, из семьи долгожителей, всегда спал днем и берег себя для будущих войн. Папа был создан для войн, и он прошел все войны – испанскую, финскую, отечественную, японскую и закончил корейской. В Афганистан он не попал, потому что был к тому времени старенький, хотя очень хотел.

- Неужели твой отец и в Испании успел повоевать?

- Он даже Гражданскую успел захватить – воевал с Тухачевским и с Блюхером на Дальнем востоке.  А в Испанию попал уже зрелым офицером, закончившим академию имени Кирова. Именно там он познакомился с будущим генералом Родимцевым, с  которым потом всю Великую отечественную вместе прошел. Причем, генерал был совершенно замечательный и странно, что про него никакой фильм не сняли. Он был настоящим берсерком – считал, что каждый офицер штаба, включая замполитов и прочих, должен хотя бы раз в месяц ходить в штыковую атаку вместе с рядовыми. Поэтому очень не любили у генерала Родимцева замполиты служить  А сам он с удовольствием с двумя ножами ходил на немцев. И отец мой тоже с ним. Они сошлись на любви к холодному оружию.

Я, к сожалению, не очень хорошо знаю свою семейную историю. Так, обрывки… Знаю, что под Кенигсбергом их засыпало в блиндаже, и их уже считали мертвыми. Знаю, что они выходили из окружения, прорываясь с ножами и штыками, причем в атаку шли голые по пояс. «Патроны кончаются, - любил говорить генерал Родимцев. – В этом их минус.» И у нас в семье любовь к холодному оружию практически по наследству передается. Я ковал ножи, отец после войны привез с Дальнего востока японский меч. Он, кстати, там обучался джиу-джитсу... После войны генерал Родимцев написал книги «Машенька из мышеловки» и «Мы сражались за родину», где, в частности, упомянул и об отце.

Папа был удивительный человек! Сохранилась фотография – где-то под деревьями стол операционный, около него – отец. А вокруг люди бегут, бой какой-то идет… Тогда немцы наступали, наши отступали, свернули палатку, ушли, но отец еще не закончил операцию и потому продолжал резать. С ним осталась только одна медсестра. Пробежали мимо немцы, не тронули его, их тут же выбили, вернулись наши, и отец закончил наконец операцию.

- А твой дед, который, как я понял, был царским генералом…

- О! Дедушка смотрел на участие отца в революции очень плохо, потому что сам был офицером Третьего отделения, боролся с революционерами, и ему все время хотелось папу расстрелять, о чем он папе и говорил. Но когда дед осознал, что власть сменилась окончательно и бесповоротно, он перешел на сторону красных, потому как понял: ничего, кроме разлада, дальнейшая гражданская война России не принесет, и нужно восстанавливать страну.

- Почему же его не расстреляли?

- А его хотели несколько раз расстрелять. Но уцелел… Он был хорошим специалистом, и в итоге оказался в преподавателем в военной академии. Вместе с генералом Слащевым, между прочим. Слащев – это прототип булгаковского Хлудова, если помнишь. Слащева застрелил курсант, отца которого Слащев в свое время повесил, когда за белых воевал… В окружении деда было человек примерно пятьдесят бывших царских офицеров, которые перешли на сторону красных.

- Дед тоже любил холодное оружие?

- И прадед. Тот во время русско-турецкой войны любил ходить в атаку на турок с двумя саблями. Турки были в ужасе. У прадеда было орденов такое количество,  что весь мундир занимали, вешать было некуда. Однажды его ранило в живот, причем, не во время одной из его безумных атак с саблями, а просто случайно. И когда его на телеге везли в тыл, медицинский обоз напоролся на турецкий разъезд, турки всех порубили, а прадед упал с телеги и где-то затаился. Его раненого подобрала местная красавица и выходила. По семейной легенде это была цыганка, но я думаю, что это была простая венгерка. Обычная деревенская история. Он потом на ней женился, остался там жить, родил двух детей. Его мать отказалась его принимать из-за этой женитьбы. А когда он умер, эта цыганка-венгерка всю жизнь вложила в его русских сыновей, они даже поступили в австро-венгерскую военную академию. И только после этого их бабка смирилась, сказала, что Охлобыстины никогда не служили никому, кроме России,  приняла внуков и перетащила в Россию.

- Ты сказал, твой отец расстался с матерью вскоре после женитьбы…

- Мама не была счастлива. Когда она вышла замуж, ей было 19, а когда они разошлись – 23. Они прожили они вместе не очень долго, как видишь. На зато мать потом долго была одна. Она и сама была сильным, харизматичным человеком. Не каждый такую выдержит. Папа выдерживал. Но он сказал мне однажды: «Сынок, я с твоей мамой расстался не потому, что не любил ее, а потому что боялся, что однажды ночью она меня зарежет.» Отчасти это было шуткой. Когда они разошлись, ему было 62. И он потом умудрился еще раз жениться. Тоже ненадолго.

Тем не менее, папа часто приезжал к матери, они разговаривали и все время хохотали. У них остались отношения, да… Он часто приезжал, хотя бабушка – мамина мать - его страшно не любила. Она считала, что он испортил молодой девчонке жизнь. И, в общем-то, действительно испортил! Мама могла выйти за обычного парня и прожить обычную, нормальную жизнь. А после встречи с таким необыкновенным человеком, как отец, она долго не могла выйти замуж – ну, не было вокруг ничего похожего, столь же незаурядного! Отец был красивый человек. И внешне и внутренне. По взглядам он был киник, из хорошего дворянского рода. Эрудиция, необыкновенный жизненный опыт, обаяние, юмор, талант – поди найди такого!.. Этим он ее искалечил – своим совершенством. Иногда совершенство убивает… Мама ведь тоже была бескомпромиссным человеком. Я помню, с каким благоговением она однажды принесла домой партбилет – ее приняли в партию! И я помню, как потом, разочаровавшись, она демонстративно сдала партбилет. Это тоже был публичный акт. Она посчитала для себя нечестным оставаться в партии, потеряв в нее веру. Потом, когда через много лет она все-таки вышла замуж, то довольно быстро констатировала, что чувак не тянет…

Мама меня очень любила. Она с трудом сводила концы с концами, перебивалась, но при этом каждый год отправляла меня на юг, в Анапу – сто рублей это стоило, и для нее это были большие деньги. Одевалась очень просто. Как, впрочем, и папа. Уже будучи стариком, он эстетизировал свою старость – ходил в каком-то драном пальтишке. Однажды был смешной эпизод, папа сидел в этом драном пальтишке на лавке, держа в руках свою вязаную кепочку, и какой-то прохожий кинул туда рубль. Папа хохотал, как безумный. Потом пришел к маме, рассказал эту историю, они пили сицилианское вино и хохотали уже вместе. Они оба любили сицилианское вино. Маму приучил отец. Уж не знаю, из какого этапа своей удивительной биографии он вынес эту любовь к сицилианскому вину…

Отец прожил 80 лет. Прожил бы и больше, но к старости начали сказываться раны, у него было дважды прострелены легкие, была куча других ранений… Он умер в 1984 году, я тогда учился в 9 классе. Папа был врач и хорошо знал, когда и как будет умирать. Помню, он пришел ко мне в последний раз, сказал, что все наследственные дела он решил в пользу моего брата, потому что я все равно всё разбазарю, и что хозяйственные вопросы он тоже решил… Я знал, что он уезжает в госпиталь Бурденко умирать – к одному из своих учеников, у него много было учеников, он ведь хирург был от бога… В общем, отец сказал, что он решил все дела, потом постоял  на пороге, помялся и говорит: «Наверное, сказать что-то надо перед прощанием. Давай, скажи что-нибудь, ты помоложе.» Я подумал немного – а у меня бабушка за несколько лет до этого умерла, та самая, которая его не любила – и не нашел ничего лучшего, как сказать: «Ну-у, передай бабушке привет!»  Он сказал: «Хорошо.» И ушел. Навсегда.

- Не знаю даже, как прокомментировать… Я вдруг сейчас понял, что и я много не знаю о жизни своего отца, он у меня тоже военный. Какие-то обрывки. Знаю, что он своими глазами наблюдал атмосферный ядерный взрыв. Что у него есть медаль «За боевые заслуги», полученная в мирное время. А за что получил, не знаю…

- Много таких людей родило время. Наши отцы, деды… О жизни которых можно романы писать. Иногда не веришь, что все это могло произойти с одним человеком. Хотя, с другой стороны, я ведь тоже и в кино снимался, и ножи ковал, и сценарии писал, и в церкви служил, и…

- Вся эта твоя чепухня не стоит одной атаки с двумя саблями наперевес.

- Не стоит. Это да. Ты прав…

- Зато, если бы твой отец не искалечил жизнь твоей матери, как считала бабушка,  тебя бы не было на свете. А так ты получил неплохие гены долгожителя и отморозка в хорошем смысле этого слова.

- Да. Вместе со склонностью к гипертонии.

 

 

 

Умирать не страшно

 

- Итак, тебя, потомственного берсерка забрали в армию…

- Я был кандидат в мастера спорта по стендовой стрельбе. И потому в армии бегал в горах с СВД. Исправно прошел  всю иерархию от духа до деда. Правда, я был плохой дед. Никого не унижал, никому ничего не приказывал. И без того было ясно: я до такой степени доминирую, что доказывать это унижением других мне не было никакого смысла… Зато армия подарила мне хороших друзей. Митька Бартник, например, каратист из спортроты. Его перевели к нам из-за того, что он ввел в кому несколько человек на прежнем месте службы. Они были хулиганы, а он был бешеный и ухайдокал их за две минуты, они не успели «ой» сказать. И Мишку перевели к нам, чтобы там его не убили. Сейчас он процветает - в России запретили игровой бизнес, Мишка купил пароход и вывозит российских игроков из Питера в нейтральные воды - играть.

- Молодец! Глупые запреты нужно обходить… А что подтолкнуло тебя стать попом? Помню, для меня это стало шоком.

- Не буду тебя обманывать. Обманывать тебя, значит, унижать, как автора, поэтому скажу правду и выдумывать ничего не стану: не было никакого толчка, а была непрерывная цепь событий. Ищи великое в малом, как говорил кто-то из святых…

Пришел я из армии, сразу звоню по записной книжке однокурсникам – повидаться охота! Но дозвонился только Аркаше Высоцкому. Тот и говорит: «Приезжай ко мне!» А я почитал и по сию пору почитаю Высоцкого. Когда я впервые приехал в Москву из деревни, сразу нашел и поставил на мамин проигрыватель «Юность» маленькую пластинку Высоцкого - миньон, где было всего четыре песни – «Черное золото»,  «Корабли», «Кони привередливые» и «Москва-Одесса».

- Блин, у меня тоже была эта пластинка! И я тоже обожал Высоцкого!

- А для меня он бог был! И представь, я еду в квартиру бога! Вхожу, и у меня культурный шок случается... Это при том, что я парень крепкий, только что из армии, готовый ко всему, весь накаченный и сухой, как бастурма. Я вижу, что в квартире сидит весь тогдашний цвет рок-музыки и авторской песни - Цой, Гребенщиков, Шевчук, Башлачев. Я вижу кассетный магнитофон, на который записывал песни сам Высоцкий… Голова кругом!

- А при чем тут поповщина?

- Слушай дальше… У нас был курс отличный – Федька Бондарчук, Тигран Кеосаян. Был Петя Ребане, он отлично писал, лучше, чем я, но он не вписался в этот капитализм, спился. Умер. Я потом даже наваял текст под названием «Обида». Вспомнился мне момент молодости – угол общежития, 16-й этаж, мы, молодые ребята стоим на краю, нам по 20 лет, полступни висит над пропастью, ветер, впереди Останкино, небо голубое, и мы мечтаем, как мы будем снимать кино, задавать тон новой мысли, искать пути в искусстве, славить вечное… И ничего этого не случилось! Не случилось! Один из четырех, стоящих тогда над миром, умер от цирроза печени и похоронен, как собака, под номером на одном из кладбищ города Щелкова, а второй стал символом столь презираемого им мира наживы и чистогана. Это я.

Ну, и зачем все это?.. Меня всегда интересовало экзистенциальное, хотя я рационалист и прагматик. Перед армией я занимался лет семь йогой. И кое-чего достиг! Я хоть с двумя шашками в атаку не ходил, как мои предки, но характер у меня тот же, и всего, чего нужно было добиться от йоги, я добился.

- Кундалинги пробудил?

- Не просто пробудил, а вытолкнул, как из помпового ружья! Так, что аж створки выбил… Добился состояния сатори. От копчика вверх по позвоночнику идет волна, достигает головы - и взрыв сверхновой в мозгу! И ты становишься каждой молекулой этого мира! В клинической психиатрии это называется «зарницами»...

- Ты до сих пор медитации практикуешь?

- До сих пор практикую, когда устаю. Только мне не нравится слово «медитация», потому что слово это дискредитировано сегодня. Все же для дамочек делается! Нынче слово «медитация» может означать «с чужим мужиком без трусов», если речь о тантре.  Лучше сказать «наука тишины».

- В психологии это называют трансовыми состояниями.

- Совершенно верно… Так вот, этот интерес к духовной сфере тоже был камешком в том здании, которое строила моя жизнь. Еще один камешек… У меня была фирма «Проект 2003», денег хотели заработать. Но один из проектов у нас застрял. Я вышел из конторы, чтобы погулять и подумать, зашел в подземный переход на Лубянке. Вижу, там продают иконки… А должен заметить, что я крестился в 9 классе и с тех пор не вспоминал о церкви вообще. Мне тогда папа целенаправленно дал на это 14 рублей 36 копеек – столько стоила процедура крещения. То есть было так. Я пришел к нему и попросил денег. Он спросил, для чего. Я  объяснил, что хочу креститься в субботу, уже договорился. Ему эта идея понравилась: папа поощрял идеализм. Во что бы человек ни верил, лишь бы верил, полагал он.  И дал мне ровно 14 рублей 36 копеек копейка в копейку. Я пошел и покрестился.

- Зачем? Как такая странная идея в голову пришла советскому школьнику?

- От целесообразности! Я увлекался тогда Альбертом Швейцером, а он пишет, что физика в своей основе сводится к математике…

- Точнее, к геометрии.

- …математика сводится к философии, а философия - к религии. Когда я про это узнал, мой юный мозг сделал вывод, что бог ошибок не делает, а мой юный глаз наткнулся на церковь в Сокольниках. «Да», - сказал я себе и пошел туда. Я ведь был прагматичный отрок!.. Покрестился и про религию забыл. И вот иду я уже взрослый по переходу на Лубянке, вижу иконки продают на лотке, мне одна понравилась. Видно, что новодел, но красиво – Богородица удерживает семь мечей, направленных ей в грудь. Спрашиваю: «А есть ли у вас иконка для удачи в бизнесе?» Продавщица отвечает: вот эта! Я ее купил и вернулся в офис, поставил ее в конторе, а на следующий день зашел в храм, постоял там, подумал. И снова забыл на какое-то время о религии. Потому что через неделю познакомился с моей будущей женой Оксанкой. Мы катались на мотоцикле, орали, хохотали, лазали на Крымский мост целоваться, за нами милиционер со свистком бегал… мы прыгали в Москву-реку с парапета у Ново-Спасского монастыря. В общем, безумствовали. Абсолютная стихия любви, вытекающая из нас, жгла все вокруг напалмом! Я понял, что хочу иметь семью. Видимо, это тоже было прагматичным решением, потому что семья – самое надежное вложение средств. Если бы мне нужно было объяснить свое решение человеку бизнеса, я бы сказал, что лучшее вложение денег – в семью. Банки могут прогореть, деньги обесцениться,  а дети обеспечат тебе сумку с едой раз в месяц в старости.

И вот когда я решил жениться, мне из тех же прагматичных соображений захотелось укрепить свою семью, поставить на нее, так сказать, нечто вроде гарантийного штампа. Я решил, что лучшим охранным куполом будет венчание.

- У тебя детей сейчас штук шесть, насколько я помню.

- Да, немного. Я вообще хотел девять, но сейчас снимаюсь много, некогда.

- Ну, и как же ты стал попом-то?

- Слушай… Я ничем не занимаюсь вполсилы, везде выкладываюсь, дохожу до сути, до совершенства. И раз уж я пришел в церковь, тоже решил и тут дойти до конца. Я познакомился с отцом Владимиром Волгиным, мы с ним долго говорили, он меня просвещал, я начал понимать, зачем нужны посты. И легко посты принял, поскольку человек я небалованный, хоть и люблю пожрать до отвала, но если разносолов нету, то легко обхожусь. С его стороны это не было единым лекционом, вовсе нет - на все эти объяснения ушло несколько лет. Мы с Оксанкой притирались друг к другу, он нас мирил периодически.

А потом случился еще шажок. Меня друзья попросили подвезти одного архиерея в Софрино. Я посадил его на свою «Ниву», и мы поехали. По дороге у меня лопнуло колесо. А запасное оказалось негодным, пришлось вызвать техпомощь. И пока она ехала, мы в течении полутора часов разговаривали за жизнь. Он рассказывал, как он с мамой прятался в огороде от фашистов, как занимался боксом, как голодал… И вот этот синдром полустанка, когда незнакомому человеку рассказываешь всю жизнь… Он мне рассказал много личностных вещей, я ему…  К тому же у архиерея оказались с собой магнитные шахматы, сели играть, я играю неплохо, но он задавил меня раза четыре на эндшпилях, что меня покорило. Равно, как и то, что он боксом занимался – это тоже меня подкупило несказанно, я увидел вместо попа живого человека.

И в конце разговора он мне сказал: «Тебе надо попом быть. Ты будешь хорошим священником.» Я ответил, что вижу тут некоторые проблемы: моя профессия предполагает эпатаж. Тут такая технология: либо ты платишь за интервью газетам, либо создаешь себе такое реноме, что у тебя журналисты сами берут интервью, а в идеале еще и приплачивают. Но это всегда плохое реноме, потому что хорошее не работает. Платить я не мог, поэтому создал себе реноме анфан-террибля. А с таким реноме мне попом не стать, вряд ли найдется архиерей, который решится меня рукоположить. Он ответил: «Я решусь! Приезжай ко мне завтра, я тебя рукоположу в Азию, пару месяцев мы тебя будем обучать на священника, потом вернешься сюда, будешь служить на «Семеновской», в подворье Среднеазиатской епархии.»

- И ты согласился…

- Это было предложение, от которого, как верующий человек, я не мог отказаться. Поэтому пришел домой и говорю жене: «Оксанка, мы, кажется, уезжаем в Азию. И, судя по хитрому лицу правящего архиерея, вряд ли мы оттуда вернемся. Что скажешь?» - «Вот что я скажу: не надо было Маринке большой чемодан отдавать.» И пошла к Маринке за чемоданом. У нее не было даже минутной фазы колебаний.

- Жена офицера…

- Она мегамать! Я как-то был на переговорах в Атриуме возле Курского, и Оксанка должна была за мной заехать. Я попросил охранников внизу указать ей, где мы сидим, когда Оксанка появится. Они спрашивают: «А как она выглядит?» - «Вы фильм «Чужие» видели?» - «Да. Она похожа на Сигурни Уивер?» - «Нет. На Королеву-мать.»

И вот я сижу наверху, поглядываю вниз на охранников. Входит Оксанка. В длинном плаще до пят, на голове косынка. И охранники, увидев ее, молча и синхронно показывают пальцами наверх. Узнали!..

В Азии мы провели вместо трех месяцев семь. Вернулись. И меня никуда не назначили в силу моего дурного реноме! Более того, настучали обо мне патриарху Алексию: вот, мол, сделали попом наркомана, пьяницу, извращенца, дьявола во плоти. Так много и плохо говорили, что он заинтересовался и пригласил меня в Троице-Сергиеву лавру на службу.  Я к нему подошел: «Ваше святейшество, благословите.» Он окинул меня взором и спросил: «А где рога?» Я говорю: «Если святая церковь попросит, я и хвост отращу.» Потом мы очень тепло поговорили. Он спросил, действительно ли я люблю мотоциклы? «Да, ваше святейшество, очень. Но мне теперь нельзя на мотоцикле.» Алексий вздохнул: «И мне теперь нельзя!» Он, оказывается, тоже любил мотоциклы и гонял на них в молодости под Таллином. Алексий вообще был азартный человек…

Короче, в результате этой встречи, я пошел работать к отцу Димитрию Смирнову в отдел по взаимоотношениям с вооруженными силами. Я сразу ему сказал, что мне зарплаты не надо, поскольку зарплаты там низкие, и мне не хотелось у других часть денег отнимать, так как у меня еще были сбережения, машина. И два года без зарплаты я отработал. Но деньги тратились, бедность становилась все ближе и ближе, мы постепенно продавали имущество – машину продали, еще что-то… И в конце концов добрались до кольца, которое моя мама подарила Оксанке на свадьбу. Мы заложили его в ломбард. Это было последнее, что можно было вынести из дому и обменять на еду. А к тому времени у нас уже было четверо детей. Я-то рассчитывал, что вот послужу-послужу, ко мне привыкнут, поймут, что я не сумасшедший, не маньяк, возьмут в штат… Но стереотипы так и не рассеялись. Недавно был на программе Урганта-старшего, там мы говорили об искусстве, а в конце психологи зачитали на меня характеристику, где было сказано, что я «эпатажный человек». С чего они это взяли? Что такое эпатажный человек? Шел по улице, штаны снял – это эпатажный. А если шел и не снял, это неэпатажный. Я на программе «штанов не снимал», разговор был совершенно спокойный. В психологии я маленько разбираюсь, изучал гештальт, ходил на лекции учеников Гринда по НЛП. И понимаю: ну, неоткуда было им на основании программы сделать вывод о моей эпатажности! Значит, сработал стереотип, и они использовали заранее заготовленное заключение, основанное на нем.

- Ты, значит, не эпатажный?

- Я вот вспоминаю свое прошлое… Ну, ничего такого эпатажного не было в моей жизни, было только юношеское княжеское раздолье. Разве что один раз, когда мне было 20 лет, я проехал на мотоцикле по подземному переходу. И это самое дикое, что со мной случилось, иного и вспомнить не могу! Но церковь – институт консервативный. И это лишило меня зарплаты… В общем, заложили мы последнее кольцо, поели макароны с лососем. А на следующий день мне позвонил мой товарищ и предложил поработать на ниве политпиара. Это была моя старая команда из девяностых – последний пиратский фрегат черного пиара. Я согласился, начал писать для них. Потом меня стали звать в кино. Сначала пригласил Лунгин сняться в «Острове». Я с большой горечью отказался, хотя знал, что это будет хорошо, что там Мамонов… До сих пор помню, как ходил по даче между кустами смородины и разговаривал по телефону, отказываясь. Уговаривали меня и Лунгин, и Мамонов. Но я говорил: нельзя, я теперь поп!..

Потом мне предложили за пять дней съемок 70 тысяч. Я снова отказался. Только пожаловался отцу Смирнову: «Жалко, что у нас нельзя столько зарабатывать.» Он спросил: «Почему нельзя? Нет в священном писании запрета попам сниматься в кино! Ты же отец семейства, тебе надо детей кормить. Напиши патриарху и попроси благословления.» Я написал патриарху: так и так, жить не на что, предлагают сниматься, можно?… И он разрешил! И я стал сниматься. У «Лунгина» в царе, в «Интернах» теперь…

- Погоди, а сейчас ты поп?

- Поп. В запрете. Поп-штрафбатник. Не могу служить.

- То есть?

- Говорю же, написал письмо патриарху с просьбой, чтобы меня в запрет отправили, пока я снимаюсь. И теперь в запрете.

- В одном из интервью ты сказал, что твою жену заразили гепатитом С в роддоме Ташкента, куда ты поехал попом делаться… Как она?

- Жива. Хотя ей давали пять лет жизни. Сейчас болезнь в неактивном состоянии, в ремиссии. Мы пролечились диковинными витаминными порошками, до сих пор сдаем анализы… Но главное улучшение случилось, мне кажется, когда Оксанка воцерковилась, стала соблюдать посты, привела в норму рацион, получила строгий график жизни. Думаю, поэтому болезнь отступила. В этом графике болезни не за что зацепиться.

- Сейчас-то все хорошо. Но как вы в первый раз восприняли известие о гепатите, это же смертельная болезнь!

- Без эмоций. Враг подходит, патронов нет, назад не отойти – чем бахать будем?.. К тому же я был уверен, что гепатит и у меня тоже, потому как он передается... Поэтому мы стали готовиться к смерти. Сели и стали думать, что делать в оставшиеся годы жизни. Подумали, на кого из друзей повесить ответственность за детей, потому что бабушки – это ненадолго. Я подумал, как это монетизировать, чтобы что-то оставить детям. Наконец, стали размышлять, что мы еще с Оксанкой не попробовали, чего не успели. Решили, что непременно нужно будет съездить в Венецию, Флоренцию, на фьорды…

- А теперь как ты хочешь закончить свою жизнь?

- А теперь я хочу увидеть внуков, пережить все эти дивные стадии старческого маразма – одну за другой. Мне вообще нравится жить! Мне нравилось жить ребенком, мне нравилось жить подростком, мне нравилось быть студентом, мне нравилось, когда я молодым бегал по горам со снайперской винтовкой, мне нравилось переходить через барханы к храму в Азии и кушать плов… Мне нравится жить. Уверен, что мне понравится и умирать. Это тоже интересный опыт.

 

 



Комментарии_


Жизнь полной ложкой
Пишет Yaroslav
01.09.2011 18:46:54
Иван живёт вкусно!
Душа радуется за него.
Таки надо его увидеть живьём:-)
Будет что внукам рассказать:-)
(ответить)




Он мне нравится
Пишет Александр Мартиросов
08.09.2011 18:13:38
Буду голосовать за него.
(ответить)




Мой кандидат!!!!!!!
Пишет Алкн Сэм
12.09.2011 04:24:47
!!!
(ответить)


Господин Никто...
Пишет canis_lupus
20.09.2011 03:07:29
А, что ето за персона???
Кто етот Ваня?
Кажется прененеприятная личность...
:/
(ответить)


Добавить комментарий


Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться!

Запомнить меня!





 

Авторизация_

Логин:
Пароль:
Запомнить меня!
Зарегистрироваться
А нахрена мне регистрироваться?

Стишки недели_

    Борис Влахко

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ?



...Мой стих был изредка хорош,
но чаще  безобразен....Каюсь...
Я, видит Бог, старался...Что ж, -.
на всякий случай не прощаюсь...



_

РАССТРЕЛ РОССИЙСКОГО РЕЙХСТАГА_
Кто был прав и неправ в октябре 1993-го?


ПолитНЕкорректно_

ОХОТА НА ПЕДОФИЛА_
"Педофилы кругом! Нужно быть внимательными! Нужно искать педофилов со всей тщательностью! Педофилы хитры и коварны! Они угрожают нашим детям! Расстреливать! Кастрировать! Всмотрись в себя! Необходимо по капле выдавливать из себя педофила! А не педофил ли твой сосед? Ты уже донес на него?.."


Россия - взгляд снаружи_

Открытое письмо известного американского футуролога к президенту Путину_
"Г-н Путин я жертвую вам на гроб эти несчастные 2 доллара..."





2000-2017 © Александр Никонов